Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Н. Караченцов: "Водка и сцена несовместимы"
 

КРУГЛЫЙ год Николай КАРАЧЕНЦОВ пребывает в жестком цейтноте: много снимается в кино, часто гастролирует, ведет мастер-классы. При этом не забывает о своей основной работе в театре 'Ленком', где актер играет уже более 30 лет. И куда он спешит? За чем гонится? Эти вопросы Николай Петрович и сам нередко задает себе, но: не всегда находит на них ответы.
В работу, как в пропасть
- ЗНАЯ ваш плотный график, можно подумать, что вы живете лишь ради того, чтобы работать. Вы трудоголик?
- Я живу ради того, что люблю патологически. Не знаю, сколько мне Господь отвел еще жизни, поэтому тороплюсь успеть как можно больше. Иногда вдруг спохватываюсь и думаю: 'Надо же, еще один год без отпуска пролетел: Опять месяц без выходных: Жизнь проходит, а я все суечусь, суечусь:' У меня не хватает времени, чтобы покататься с сыном на лыжах, попариться в баньке, а после с кружечкой пива посмотреть всей семьей веселый фильм. Мне некогда собирать марки и коллекционировать бабочек. Наверное, из-за работы я многое упустил в жизни.
- Но здоровье-то - оно не железное. Нельзя же столько лет работать в таком ритме, к которому вы привыкли.
- Когда-то мне один врач сказал: 'Вам нельзя столько играть, иначе умрете'. Еще когда у меня не было никакого опыта, но при этом шло много спектаклей, я просто кидался в работу, как в какую-то пропасть. Срывал голос, рвал связки на ногах. Но зато тогда же я понял: если спектакль прошел хорошо, получаешь эмоциональную подпитку такой мощности, что благодаря ей можно жить бесконечно. С другой стороны, работа актера в том и заключается, чтобы тратить нервы и отдавать всего себя зрителю.
- Вероятно, безумно устаете?
- Я устаю от безделья. Хотя в свое время меня учили, что мужчина вообще не имеет права соединять слова 'я' и 'устал'. Он может один раз в жизни сказать: 'Нет больше сил!' - и умереть. Бывает, что очень тяжело мне дается момент ожидания на съемочной площадке. Представьте, ты постоянно должен находиться в определенном эмоциональном настрое, чтобы сыграть сложный эпизод, а в это время ассистенты выставляют свет, наводят камеры, организуют массовку. Но ты знаешь, что 99% артистов мечтают о такой жизни, поэтому не гневи Бога, скажи спасибо и работай.
- Похоже, вы не знакомы с таким понятием, как творческий кризис.
- Очень даже знаком. Бывает, хочется запереться на даче и просто смотреть в небо. Не знаю, с чего вдруг, но иногда меня начинают страшно мучить вопросы: 'А не повторяю ли я себя старого в новых ролях? Не размениваюсь ли на мелочи? Свои депрессии и кризисы стараюсь никому не показывать, поскольку мама с детства меня учила не перекладывать боль на других. И потом, когда выхожу на сцену, я не имею права играть хуже только потому, что у меня в тот момент какие-то внутренние болячки.
- Талантливые люди нередко подвержены вредным привычкам. Вы, например, сейчас папиросы одну за другой курите, другие водку пьют без меры. Можно ли все-таки пропить талант?
- Легко: Я был свидетелем этого неоднократно. Как только человек позволит себе выпить перед работой, считайте, он сделал шаг в пропасть. Надо сразу определить, что для тебя важнее: пить водку или выходить на сцену, поскольку это вещи несовместимые. Когда-то, очень давно, в моей жизни возникала подобная дилемма, но, слава Богу, я сделал правильный выбор. Я очень дорожу репутацией актера, от которого на работе никогда не пахнет спиртным.
Споры до посинения
- ВЫ УЖЕ более 30 лет работаете в одном театре. Если честно, сколько раз за это время думали уйти из 'Ленкома'?
- Пока ни разу. Уволиться из этого театра - для меня все равно что уехать в эмиграцию. Чтобы решиться на такой шаг, надо испытать какую-то сильную боль. Конечно, у нас бывают и конфликты, и споры до посинения, но все они, как мне кажется, - во имя общего дела. Для меня 'Ленком' - целая страна, где много интересной работы. Может быть, об этом не надо даже писать, поскольку я человек суеверный и боюсь сглазить. Кто знает, что будет завтра: Вдруг расплююсь со всеми? Не дай Бог, конечно (стучит по дереву. - Авт.).
- В любом случае ни один коллектив, тем более творческий, не обходится без интриг, в которые и вас наверняка вовлекали.
- Интрига - это когда, например, мы сговариваемся с Олегом Янковским любыми путями завалить Марка Захарова, чтобы привести в театр другого режиссера? Такого я не припомню. Не хочу сказать, что у нас там идеальные отношения, они и не нужны. В театре, наверно, нет ни одного звездного актера, с кем бы я не ругался и не скандалил. Это нормальный рабочий процесс, и в итоге мы все равно миримся.
Во время репетиций бывают моменты, когда у кого-то что-то не получается, и актеры видят друг друга не в самом прекрасном свете. Все эти сопли и слезы очень сближают. Сцена как баня - погоны и регалии остаются за кулисами. Образуется некий цельный организм, в котором работа всех органов взаимосвязана. Однажды я хотел избить одного актера за хулиганское поведение на сцене. Пока шел спектакль, умудрился вмазать ему втихаря, а уже после выхода на поклон разъяренным ворвался в его гримерку с криками 'Убью!'. До рукоприкладства, к счастью, не дошло, поскольку он быстро все понял и поклялся больше так не делать.

Сергей ГРАЧЕВ
Фото Геннадия УСОЕВА
Опубликовано на сайте http://www.aif.ru - "Аргументы и факты - Интернет"
Аргументы и факты, выпуск 19 (1176) от 7 мая 2003 г.
Статья: http://www.aif.ru/aif/1176/11_01.php